В Великом Новгороде и Старой Руссе завершился ХXIV Международный театральный фестиваль Ф.М. Достоевского. Онлайн-дневник фестиваля на «ВНовгороде.ру» ведёт поэт, перформер, руководитель перформанс-группы «Омлет для любимой женщины» Яна Лебедева.

Так получилось, что в рамках фестиваля я много говорила про Мышкина. И про Рогожина. И сегодня буду. Театр «Левендаль» рассказал нам историю «Идиота», используя фрагменты романа Достоевского и пьесы KLIM’а, с точки зрения князя Мышкина. Вы понимаете, да? С точки зрения душевнобольного человека. Поэтому стоит ли удивляться, что спектакль ставит тебя в неловкое положение, и ещё и заставляет получать от этого эстетическое удовольствие.





До фактического начала действия за спиной мы слышим голоса и звуки, тревожащие и создающие дискомфорт, по сцене везут в инвалидном кресле уже совсем больного князя Мышкина (Денис Авхаренко). Звуки хочется как-то подавить, чтобы сосредоточиться на действии. И тут ты понимаешь, что режиссёр сознательно окунает тебя в мир ментального расстройства, где нельзя прекратить силой воли ни звуки, ни навязчивые мысли, ни бесконечное прокручивание одной и той же ситуации в голове. И каждый раз то замечаешь новую деталь, то вспоминаешь то, что вспоминать не хотелось.

Знаете, когда происходит что-то знаково-роковое, и ты возвращаешься к ситуации снова и снова, пытаясь разгадать, что же действительно произошло, где просчёт, в какой момент надо было остановиться? Что можно было сделать, чтобы исход был другой? (Если нет, то я вам завидую). Князь Мышкин вспоминает: вот был поезд, вот на вопрос Рогожина: «А до женского пола вы, князь, охотник большой?», он отвечает: «Я, н-н-нет! Я ведь… Вы, может быть, не знаете, я ведь по прирождённой болезни моей даже совсем женщин не знаю». Как он мог оказаться в той точке, где Рогожин убивает Настасью Филипповну, а сам князь полностью теряет рассудок?





«Полон верой и любовью,

Верен набожной мечте,

Н.Ф.Б кровью

Написал он на щите», – цитирует «Левендаль». Н.Ф.Б. – три буквы, три женщины, красная, белая, черная (Анастасия Воронина, Анна Бухарская, Ксения Байдураева). В них зрелая страсть, девическая игривость и спокойная мудрость. Они поочередно то заманивают, то провоцируют, то успокаивают. И предлагают свою версию произошедшего, используя ритм текста Клименко: «я наверное сама хотела чтобы он меня убИл/ мне самой хотелось узнать что там в этой чертовой кукле внутрИ/ почему с нЕй/ со мнОй/ вся эта чертовщинА/[…] но когда он меня убИл/ чтобы посмотреть что там внутрИ/ там оказалось все как у всЕх/ смЕрть». Во фразе «он меня убил» это «он» достается поочередно и Рогожину (Ранис Ахметгареев) и Мышкину – и стоит прокрутить ещё раз эту пленку, чтобы понять, о чём здесь речь.





«Идиот. Финал» – это очень богатый на приёмы спектакль. Такая коробка с карандашами, вы догадайтесь сами. И при всей логической обусловленности каждого элемента, интеллектуальность спектакля не душит его эмоциональность и чувственность. В моей личной игре Sense vs Sensibility с рекордным счётом таки побеждает Sensibility. А это бывает так редко.

Фото Сергея Гриднева


Источник